Озимандия

Статуя младшего мемнона в экспозиции Британского музея

В 1817 году Британский музей объявил о приобретении у путешественника Уильяма Гамильтона обломков статуи молодого Мемнона — наследника египетского престола, которому в 1279—1213 годах до Р.Х. предстояло править под именем Рамзеса II (по-гречески Ὀσυμανδύας, Озимандия) и добиться максимального расширения своей державы. Описание статуи, оставленное историком Диодором Сицилийским, поражало умы художников и поэтов XIX века. Двое из них — Перси Биши Шелли и работавший его финансовым управляющим Гораций Смит — заключили между собой пари: кто напишет лучший сонет о поверженном кумире.

Первое описание статуи оставил историк I века от Р.Х. Диодор Сицилийский. Скупостью своею оно лишь поражает воображение: представить себе возможно любую по масштабу композицию:

От первых гробниц, где, как сказывают, погребались, так называемые, наложницы Юпитера (Аммона), памятник царя Озимандия находился в десяти стадиях. <…> Был вход в другой перистиль, во всем сходный с первым, и отличавшийся от него только резными изображениями. В нем находились три статуи из цельного Сиенского гранита. Одна из них, сидящая, была величайшею во всем Египте; ее ноги были более семи локтей. Другие две стояли преклоненными к ее коленам, изображая мать и дочь <…> Была еще другая статуя, матери, в стороне; три венца на голове ее означали, что она была дочерию, женою и матерью.

Другое описание покоившейся в египетских Фивах статуи, более приближенное ко времени британских поэтов-романтиков, оставил в 1834–35 годах русский путешественник Авраам Норов:

Установка скульптуры в Британском музее. Май, 1834.

Возле повержен, раздвоенный, с разметанными повсюду членами, — подобно идолу Дагону, — величайший колосс в мире. Трудно сообразить весь объем его, и должно отступить, чтобы распознать это изящное гранитное чудовище. Имя Сезостриса, потрясавшего своими победами древний мир, начертано на его раменах. Этот колосс есть тот самый, на котором была надпись: «Я есмь Озимандий, Царь Царей; кто желает быть так велик, как я, пусть посмотрит, где я покоюсь, и превзойдет созданное мною».

Согласно оставленному путешественником Норовым описанию, ширина плеч колосса составляет три сажени (6,48 метра), длина большого пальца ноги — 3 34 (1,125 метра). Пьедестал же, на котором стояла статуя, был высотой 212  сажени (4,32 метра) в высоту.

Итак, узнав о скором прибытии в Англию (которое, впрочем произошло лишь в 1821 году, а установка статуи в зале — и вовсе в мае 1834 года), Перси Биши Шелли и Гораций Смит решили устроить дружеское соревнование. Поэты договорились сочинить по сонету, посвященному колоссу. Спустя год — уже в 1818-м — в прессе появились 11 января «Сонет. Озимандия» за авторством Glirastes (под псевдонимом скрывался Перси Шелли), а 1 февраля — «На нахождение громадной гранитной ноги, одиноко стоящей в пустынях Египта, с посланием, приведенным ниже», посвященный поэту Шелли и подписанный инициалами H.S.

 

Перси Биши Шелли
I met a traveller from an antique land
Who said: `Two vast and trunkless legs of stone
Stand in the desert. Near them, on the sand,
Half sunk, a shattered visage lies, whose frown,

And wrinkled lip, and sneer of cold command,
Tell that its sculptor well those passions read
Which yet survive, stamped on these lifeless things,
The hand that mocked them and the heart that fed.

And on the pedestal these words appear —
“My name is Ozymandias, king of kings:
Look on my works, ye Mighty, and despair!”
Nothing beside remains. Round the decay

Of that colossal wreck, boundless and bare
The lone and level sands stretch far away.

Навстречу путник мне из древней шел земли
И молвил: средь песков — минувших дней руина —
Стоят две каменных ноги от исполина,
Лежит разбитый лик во прахе невдали.

Сурово сжатый рот, усмешка гордой власти
Твердят, как глубоко ваятель понял страсти,
Что пережить могли солгавший им язык,
Служившую им длань и сердце — их родник.

А вкруг подножия слова видны в граните:
“Я Озимандия, великий царь царей.
Взгляните на мои деянья и дрожите!”
Кругом нет ничего. Истлевший мавзолей

Пустыней окружен. Гуляет ветр свободный,
И стелются пески, безбрежны и бесплодны.

(пер. Н. Минского)

 

Гораций Смит
In Egypt’s sandy silence, all alone,
Stands a gigantic Leg, which far off throws
The only shadow that the Desert knows:
“I am great OZYMANDIAS, — saith the stone,

The King of Kings; this mighty City shows
The wonders of my hand”. The City’s gone,
Nought but the Leg remaining to disclose
The site of this forgotten Babylon.

We wonder, and some Hunter may express
Wonder like ours, when thro’ the wilderness
Where London stood, holding the Wolf in chace,
He meets some fragments huge, and stops to guess

What powerful but unrecorded race
Once dwelt in that annihilated place.

В песках Египта, в полной тишине,
Стоит нога гигантская, лишь тень
Ее в пустыне длится каждый день.
«Я — Озимандий, — молвит камень, — мне

Подвластно все, и чудо этих стен
Я создал сам!» — Но лишь нога — зане
Великий город обратился в тлен —
Вся память об исчезнувшей стране.

Вот так охотник (мысль встревожит нас),
Гоня в пустыне волка в знойный час,
Где Лондон цвел, как чудо из чудес,
На груде глыб задержит зоркий глаз,

Подумав: что за город прежде здесь
Великий был и почему исчез?

(пер. А. Золотаревой)

Судьба авторов сложилась по-разному. Вскоре они расстались. Через четыре года в возрасте 29 лет Перси Биши Шелли утонет в заливе Леричи, у берегов Специи. Гораций Смит откажется от поэтических штудий и станет известным прозаиком. Он проживет еще 32 года и в возрасте 69 лет умрет в обширном поместье в графстве Кент на востоке Англии.