Чем опасна ускоренная модернизация

Японские солдаты преподают урок спокойствия и миролюбия китайским заложникам, обезглавливая 38 китайских военнослужащих, напавших на госпиталь Красного Креста в ходе первой Сино-Японской войны. © Utagawa Kokunimasa, 1894

О необходимости модернизации, в том числе ускоренной, часто говорят политики — и Россия не стала исключением. Модернизация вошла в число тезисов предвыборной программы президента Дмитрия Медведева (2008–2012), развитие эта идея получила и в президентство Владимира Путина (2012–н.в.), при котором появились современные формулировки законодательных актов об особых экономических зонах (ОЭЗ) и территориях опережающего развития (ТОР)

Закрытие Японии и предпосылки для модернизации.

Самостоятельное, закрытое, изолированное от внешнего мира — и, соответственно, от внешних процессов, от зарубежных технологий — развитие Японии (сакоку) начинается в XVII веке. Поскольку этот процесс носит «рукотворный» характер — ряд соответствующих решений был принят сёгунами из рода Токугава в 1633–39 гг. — на его параметрах необходимо остановиться особо.

Японское государство начало взаимодействовать с Западом в 1542 г., когда на островах высадились португальцы. С 1580 г. начинается торговля с представителями королевства Леона и Кастилии. Обмен товарами и услугами производится за серебро — металл, редкий на Дальнем Востоке, а потому более ценный, чем в Европе. В ходе взаимодействия происходит также заимствование технологий, развитие одной из которых — огнестрельного оружия — можно привести в качестве примера происходивших в стране процессов.

Ночная стрельба: вооруженные танегасимами военные. © Utagawa Kuniyoshi, 1855

Фитильная аркебуза, заимствованная у португальцев, была переосмыслена и превратилась в танегасиму, снабженную хибутой — лакированной крышкой, защищавшей фитиль и порох от влаги и позволявшей использовать оружие даже в дождливую погоду. Широкое распространение танегасимы вызвало негативную реакцию властей и послужило одной из причин консервации сложившихся порядков и начала изоляции Японии — поскольку возможность ее использования перераспределяла баланс сил и подрывала сложившуюся социальную структуру в стране.

До начала модернизации в середине XIX века японское общество, если смотреть на экономические функции каждой страты, подразделялось на пять групп: крестьян, занимавшихся выращиванием риса, основной сельскохозяйственной культуры и одновременно денежной единицы; ремесленников и купцов — малочисленной группы жителей городов, изготавливавших предметы роскоши и занимавшихся перераспределением ресурсов на рынке; самураев — возглавляемых фактическим правителем страны сёгуном представителей служилого рыцарства, также составлявших ополчение и владевших небольшими участками земли; даймё — крупных землевладельцев, наиболее древние роды которых возглавляли Ханы, автономные княжества. Особую роль занимал Император — не имея реальной власти, он, однако, считался синтоистским божеством и символическим правителем всего. Стоит подеркнуть, что реальную политическую власть в Японии имели именно самураи, а основной опорой процветания режима были крестьяне.

Практика внешней торговли породила сразу три проблемы: во-первых, начало непропорционально расти число купцов и ростовщиков, которые стали завоевывать все большее влияние, ограничивая поставки товаров и обращение серебра. Во-вторых, доступность технологий позволила условному крестьянину быть лучше вооруженным (теми же танегасимами), чем самурай — что фактически освобождает сельхозпроизводство из-под власти рыцарства. В-третьих, самостоятельное существование купцов и крестьян создает новые общественные отношения, не находящиеся под контролем сёгунской власти.

В ответ на создавшиеся вызовы сёгунат принимает сразу несколько актов. В 1590 году катанагари крестьянам запрещается носить любое оружие — эта привилегия сохраняется только за самураями и даймё. Сёгун Тоётоми Хидэёси расширяет этот запрет — огнестрельные танегасимы вне зависимости от статуса и чина становится можно использовать только тем, кто получил специальное разрешение, и только на охоте. В 1636 году власти выпускают эдикт о закрытии страны. Определяются несколько портов для внешней торговли: на одном причале в Нагасаки получают право выгружать товары торговцы из Нидерландов и Китая, в порту Эзо (остров Хоккайдо) — айны, в порту острова Цусима — корейцы. С 1638 года, после восстания крещеных крестьян Симабары, вводится запрет на исповедование любой религии, кроме синто. Следует отметить, что этот акт не вводит государственную религию — он просто запрещает исповедовать прочие.

Изоляционистская и протекционистская политика сёгунского режима существовала на протяжении двухсот лет, однако к середине XIX века она привела к катастрофическим для страны последствиям. К 1850-м гг. Япония испытывает дефицит серебра, на которое из-за перепроизводства риса центральное правительство пытается перевести налогообложение. Дефляция риса как валюты вызвана введенными запретами на перемещение крестьян в города, а также их принудительным возвращением в поле после нескольких переписей населения. Государственную систему характеризуют статичность и закрытость, отрицание всяких социальных лифтов. При отсутствии внешних конфликтов 5% населения составляют вооруженные самураи, которые, однако, не способны адекватно ответить на внешнюю агрессию из-за остановки технологического прогресса.

«Черные корабли» у берегов Японии, 1853 год

Все эти проблемы становятся особенно заметны после экспедиции американского коммодора Мэттью Пэрри летом 1853 года, когда эскадра из десяти кораблей, называемых в японской историографии «черными», вошла в акваторию острова Хонсю. Офицер был уполномочен президентом США Миллардом Филлмором заключить с Японией соглашение даже ценой применения силы, а сёгунскому режиму было нечего противопоставить вооруженным пушками кораблям. Слабость центральной власти стала толчком к самостоятельной политике руководителей Ханов, которые перестали исполнять распоряжения сёгуна.

Эпоха Мэйдзи (1868–1912).
Механизм ускоренной модернизации.

С именем взошедшего на престол в 1868 г. (фактически начал править с 1867 г.) Императора Мэйдзи связана коренная модернизация Японии — время, когда страна встала на путь интеграциии и технологического прогресса. Первые годы правления Императора пришлись на период гражданской войны, которая фактически началась с прибытием «черных кораблей», а закончилась лишь с началом реформ в 1869 г.

Портрет Императора Мэйдзи. © Eduardo Chiossone, 1888

Правители Ханов — первейшими среди них стали главы Сацумы и Тёсю — создали движение Сонно Дзён, название которого можно перевести как «прочь варваров и да здравствует Император». Под его давлением 3 января 1868 года было провозглашено восстановление всей полноты императорской власти, а бразды правления вручались монарху, коронованному 23 октября. Последний сёгун — Токугава Ёсинобу — сложил с себя полномочия, признав таким образом статус нового главы государства.

Под влиянием представителей Сацумы и Тёсю — самурая Окубы Тосимиты и даймё Кацуры Когоро (позднее стал именовать себя Кидо Такаёси) 7 апреля 1868 года Император принимает «Клятву пяти пунктов». Ею глава государства признал ценность принципов парламентаризма, равенство классов и сословий перед законом, равный статус гражданских и военных, провозгласил отказ от отживших обычаев, а также назвал приоритетом заимствование из-за рубежа новейших технологий. Клятва Мэйдзи стала программным документом, который определил направления модернизации.

Через несколько месяцев, 11 июня 1868 года Император устанавливает Сэйтайсё — закон о государственном устройстве. Согласно акту, монарх через Дайдзекан (Палату Большого государственного совета) возглавляет три ветви власти — законодательную, судебную и исполнительную. Первую представляет двухпалатный законодательный совет, вторую — судебный совет, третью — исполнительный совет, состоящий, в свою очередь, из счетного совета (ведал финансами), военного совета, иноземного совета (ведал внешними сношениями) и совета синто (регулировал религиозные вопросы).

Таким образом, первый шаг к модернизации Японии представлял собой воплощение идеи разделения властей (пусть и замкнутых на фигуру Императора), а также всяческий отход от разного рода автономий (территориальных, сословных) к централизации. Централизация касалась вопросов финансов и бюджета, военных задач, внешних сношений и религии. Синто провозглашалось единственной государственной религией и становилось основой для государственной идеологии. Священный статус Императора закреплялся и становился базисом для государственного строительства.

Централизация касалась не только органов государственной власти, но и территориального устройства. Сэйтайсё устанавливало на принадлежащих непосредственно Императору, а также изъятых у сёгуна землях систему подчиненных центральной власти префектур. С 25 июля 1869 года она частично распространилась и на сохранявшиеся Ханы — князья Химэдзи, Сацумы, Тёсю, Тоса и Сага провозгласили возвращение земель и подданных Императору. Мэйдзи милостиво согласился с просьбой руководителей Ханов и в ответ назначил их губернаторами образованных на месте княжеств регионов. Значение административной реформы, которая окончательно была оформлена 29 августа 1871 года, состояло в централизации налогообложения и составления бюджета. Государственная казна теряла свою дробность. Кроме того, окончательно ликвидировался автономный статус регионов, теряли свою силу местное законодательство, местные обычаи. Также с упразднением статусов Ханов снимались ограничения для отдачи непосредственных распоряжений «сверху».

Указом о прическах и мечах 23 сентября 1871 года Император разрешил проблему «сосуществования» старого и нового, фактически упразднив сословную систему прошлого. Закон не только отменял прежние требования к внешнему облику, но и открывал доступ японцев к европейскому костюму. По сути, акт был направлен против самураев, которые утрачивали таким образом не только политические, но и военные функции — в особенности, после 28 марта 1876 года, когда рыцарям стало запрещено носить мечи.

Отказ от самурайского ополчения, а также стремление к централизации не могло не повлечь за собой создание регулярной централизованной армии, подчиненной непосредственно Императору. В условиях развития капитализма во всем мире, а также усиления колониальной экспансии армия Японии стала массовой. 28 декабря 1872 года был принят закон о всеобщей воинской повинности, который сделал обязательной трехлетнюю военную службу для всех мужчин старше 20 лет, вне зависимости от происхождения. Насильственная милитаризация населения была направлена не только на создание новых механизмов защиты островов, но и для повышения уровня грамотности (военнослужащим необходимо было осваивать базовые навыки чтения, письма и счета), что после демобилизации подданных позволяло им быстрее войти в темп промышленного производства, осваивать новые компетенции, необходимые для модернизации экономики.

Базовые реформы, проведенные правительством эпохи Мэйдзи — а часть законодательных актов прямого действия вводилась не только Императором, но и его исполнительным советом — позволили начать работу над основным документом нового государства — Конституцией. Разработка основного закона велась на протяжении 15 лет — с 1874 по 1889 гг. Задачей авторов проектов текста Конституции было с одной стороны, закрепление тех базовых принципов, которые вводились реформами Мэйдзи, а с другой — завершение формирования «пирамиды» актов, которые составляли бы законодательство страны.

Каковы оказались итоги периода Мэйдзи, который формально завершился со смертью Императора в 1912 г.? Прежде всего, менее чем за 50 лет полностью сменилась структура общества и структура власти. Были упразднены привилегии самураев, фактически исчезла система крупного частного землевладения даймё. Вместо них основой для вертикально построенной власти стало чиновничество, которое наряду с армией стало социальным лифтом для представителей всех прежних сословий. Для профессиональных бюрократов были созданы училища, в которых претенденты на государственные должности изучали основные дисциплины, а также воспитывали лояльность Императору. Росту лояльности — престиж императорской власти в символическом смысле не пострадал от облечения реальными полномочиями — способствовало установление единой официальной и обязательной религии-идеологии, в центре которой стояла фигура монарха — потомка богини солнца Аматэрасу.

Заимствование зарубежных технологий, а также прекращение административного пресса на купцов, ростовщиков и ремесленников привело к росту промышленности. Так, даже за первое десятилетие XX века (последние годы эпохи Мэйдзи) количество занятых в индустриальном секторе экономики выросло с 4,9% до 17,7%. С конца XIX века начинают появляться дзайбацу — производственные объединения, многие из которых, пусть и с трансформированной структурой собственности, продолжают существовать до сих пор — например, Mitsubishi, Mitsui, Kawasaki, Nissan. Следует отметить, что налоги с производств стали взиматься не рисом, а деньгами. Несмотря на важную культурную составляющую, рис остается только сельскохозяйственной культурой — т.е. товаром, утрачивая признаки повсеместно принимаемого платежного средства. На рост промышленности и торговли, модернизационные проекты в этой сфере также влияет и идеология — модернизационные процессы строятся на базе философских идей синто и конфуцианства. Идеологическое обоснование получают не только глобальные реформы, но также и, например, бухгалтерский учет.

Изменение приоритетов национальной экономики, а также снятие ограничений на перемещение крестьян из деревни в города изменили соотношение между секторами экономики. Доля сельскохозяйственного производства упала с 84,9% на начало столетия до 63% к концу первого десятилетия XX века при одновременном росте промышленного сектора и сектора услуг. Изменение социальной структуры, которая прежде была характерной для аграрного общества, повлекло также усиление армии. Воинский призыв и система начального военного обучения призывников стали причиной роста грамотности, а также повышенной адаптивности людей к новым реалиям — на военной службе они получали навыки (не только инструментальные, но и «ментальные» — например, исполнительность), необходимые для промышленного производства.

Последствия ускоренной модернизации.
Проблемы Японии в первой половине XX века.

По результатам модернизации второй половины XIX века Япония вошла в XX век развитой, по меркам индустриальной эпохи, страной. Взятый императорским правительством курс на вестернизацию обеспечил успешное дипломатическое взаимодействие между островным государством и ведущими государствами Запада — Великобританией, Германией, США. Однако, развив промышленность и задав темпы производства, Япония столкнулась с важной проблемой — отсутствием рынков сбыта. При этом следует отметить: несмотря на преодоление закрытости страны, одним из важнейших параметров идеологии, тем не менее, оставалась автаркия, т.е. обеспечение себя всем необходимым, отсутствие зависимости от других стран и внешних обстоятельств.

Это, как и нехватка ресурсов, как и стремление упрочить свое положение в мире колониальных империй, стало причиной расширения Японской Империи и начала ведения ей de facto колониальных войн. Главным приложением японской военной агрессии стал крупнейший и наименее развитый к началу XX века сосед — Китай. Следует отметить также, что, несмотря на монолитность императорской власти, подлинное «национальное единство» в этой стране отсутствовало: в Китае не существовало единой устной языковой нормы, местные власти фактически обладали широкой автономией, центральному правительству навязывалось концессионное управление территориями со стороны Великобритании и Германии.

Хотя Япония расширяла свои владения и на другие территории (в 1879 г. был аннексирован остров Рюкю — современная Окинава,— в 1910 г. — Корея), но их население и территория были недостаточными для значительного расширения экономической базы. Еще при жизни Императора Мэйдзи, в 1894–95 гг. прошла первая Японо-китайская война, по итогам которой островное государство получило не только 39 тыс. тонн серебра контрибуции, но и исключительное право на управление портами на северо-востоке Китая.

Император Тайсё, 1912 год

К смерти Императора Мэйдзи 30 июля 1912 года Япония подошла в ожидании кризиса. В руководстве страны — Императором стал Тайсё — сформировались две группировки с разными подходами к решению назревающих экономических проблем. Первая, получившая условное название «либералов», (к ней тяготел Император) видела развитие страны в усилении парламентаризма, постепенном отходе от волюнтаризма монарха, а также в интенсификации производства и ускорении технологического прогресса. Вторая, представленная, в основном, военными и получившая условное название «милитаристов», напротив, считала необходимым сохранение и усиление тенденций периода Мэйдзи (использование армии как ресурса для воспитания нации, а также территориальную экспансию). Несмотря на вступление Японии в Первую Мировую войну 23 августа 1914 года, ни одна из группировок не получала абсолютного преобладания, и в правительстве страны до 1920-х гг. в равной степени были представлены как военные (занимавшие зачастую и штатские посты, например министра финансов — Такахаси Корэкиё), так и гражданские.

Первая Мировая война для Японии стала тем же, что и предыдущие колониальные кампании: островная монархия занималась упрочением своих позиций в восточно-азиатском регионе. Основными целями Императорских вооруженных сил стали ликвидация германского влияния в Китае и замена его японским, замещение ниши в промышленности и торговле соседнего государства. При этом, борясь с Германской Империей, Япония выдвигала требования и непосредственно к Китаю. 25 мая 1915 года к Пекину были выдвинуты 13 (первоначально 21) требований, среди которых — передача Токио монополии на строительство железных дорог и предприятий, а также руководство ими; передача консорциума добывающих производств в совместное владение; отказ от аренды всех морских портов какой-либо страной, кроме Японии. Правительство Юань Шикая, руководившее Китаем, ультиматум приняло, однако исполнило его лишь частично — что уже в 1930-е гг. привело к продолжению японской экспансии.

По окончании Первой Мировой Войны, которое Япония встретила в кругу стран-победительниц, островное государство получило большинство германских территорий в Тихом океане, а также с разрешения образованной в 1919 году Лиги Наций стало управлять бышими германскими концессиями в Китае. В это время бóльшим влиянием в руководстве Империи начинает пользоваться группа «либералов» — расширяются полномочия парламента, а в колониях начинает проводиться политика интеграции и «культурного управления». В Корее и на захваченном у Китая Тайване (по-японски — Формоза) открываются школы, строятся железные дороги, предприятия и порты. Однако, следует отметить, эти меры проводятся не столько для развития регионов, сколько для укрепления метрополии — наибольшее внимание генерал-губернаторов отводится тем действиям, которые позволяют увеличить число квалифицированных рабочих, способных работать на современных предприятиях. Кроме того, развивается логистическая инфраструктура, позволяющая оперативно ввозить товары с островов и вывозить из колоний сырье и произведенную продукцию.

Император Сёва, 1935 год

Со смертью Императора Тайсё 25 декабря 1926 года и воцарением Императора Сёва в руководстве Японии обостряется конфликт между «либералами» и «милитаристами». С конца 1920-х гг. экономика Империи начинает стагнировать из-за Великой Депрессии. Хотя доля готовых изделий в структуре экспорта страны составляла 60%, тем не менее, Япония серьезно зависела от цен на сырье, которые, однако, оставались нестабильными. 13 декабря 1931 г. премьер-министром стал представитель «либералов» Цуёси Инукаи, правительство которого пыталось справиться со стремительным обесцениванием национальной валюты. В его премьерство набирает новые обороты конфликт между «милитаристами», которые настаивали на вторжении в Маньчжурию (и решении таким образом проблемы перепроизводства, и это было сделано Генштабом) и «либералами», выступавшими за отказ от привязки валюты к стоимости драгоценных металлов (это сделал Инукаи). 15 мая 1932 года произошла попытка военного переворота, премьер-министр был убит. Несмотря на осуждение произошедшего со стороны Императора, военная партия стала пользоваться наибольшим влиянием, что привело к милитаризации страны.

Как Япония проиграла войну

В 1937 г. начинается японская военная интервенция в Китай. В 1939 г. Япония присоединяется к «Антикоминтерновскому пакту» нацистской Германии и фашистской Италии. Вершиной милитаристской концепции развития экономики становится провозглашенная министром иностранных дел Ёсукэ Мацуока концепция «Великой восточной сферы процветания». Она предполагала захват или оккупацию Империей государств и провинций Восточной Азии (Дальнего Востока СССР, Монголии, Китая, Филиппин, Индокитая, Бирмы, Восточной Бенгалии, Гавайев), на территории которых должны были быть созданы марионеточные государства в союзе с Японией. Окруженная такими странами и управляющая ими, Империя была бы, по мнению авторов концепции, защищена с одной стороны и обеспечена ресурсами — с другой. Милитаристская концепция оставалась преобладающей на протяжении всей Второй Мировой войны. Ее реализация прекратилась лишь в августе 1945 г., когда после подписания капитуляции Япония была оккупирована американскими войсками, а со стороны США был предложен план реформ, на базе которого выстроены современные японские экономика и политика.

Объединенная в Великой Восточной Сфере Сопроцветания Азия. Плакат, 1935 год

Заключение.

Пример Японии XIX–XX веков оказывается полезным и поучительным сразу с нескольких сторон. Прежде всего, он наглядно демонстрирует, что проведение ускоренной модернизации действительно возможно и приносит свои плоды. Кроме того, Япония продемонстрировала, что по мере совершенствовании политической и экономической систем не следует опасаться потери национальной идентичности при вестернизации — соединение «западного» и традиционного сохраняется. Также созданные предприятия, созданная ифраструктура, «привитая» народу привычка работать позволяет быстро восстановиться после такой национальной катастрофы, как, например, поражение в войне. Однако история модернизации указывает на некоторые отрицательные последствия.

Во-первых, резкое наращивание темпов экономического развития может вызвать проблемы с рынками сбыта продукции. Как скачкообразный рост аграрного сектора при поступательном развитии технологии ведет к обеднению почвы и, как следствие, необходимости распашки все новых и новых территорий, так и рост промышленности, рост сферы услуг при недостаточном росте населения — т.е. потребителей — может привести к затоваренности национального рынка, необходимости расширения географии поставок. Эта проблема может решаться интенсивно через совершенствование производства при сохранении темпов развития (в Японии это пытались осуществить т.н. «либералы», однако безуспешно), в противном случае страна обречена на экстенсивное решение — через расширение территории, не только в географическом, но и политическом, и экономическом смысле (в Японии это решение отстаивали т.н. «милитаристы», это привело страну к войнам и поражению).

Во-вторых, мобилизующая общество идеология при всех своих положительных результатах на первых порах модернизации несет ярко выраженный негативный эффект по мере развития страны и накопления выше названных проблем. Так, в Японии при миролюбивом характере Императора Сёва военные группировки периодически (например, попытка военного переворота 1932 г., «путч молодых офицеров» 1936 г.) пытались «восстановить в правах» наделенного божественным статусом монарха и ввести прямое императорское правление. Эта же идеология легла в основу концепции «Великой восточной сферы процветания», которая была призвана объединить всю Азию под управлением Японии и, как следствие, ее монарха.

В-третьих, система контроля за народом — а любая перестройка социальной структуры с воспитанием широкого слоя исполнительных рабочих, чем в Японии занималась призывная армия — становится причиной крушения любого механизма сдержек и противовесов. Вместо борьбы за места в парламенте и за избирателя представители элит соперничают внутри функционирующих органов власти, а их инициативы, не проходя через парламентский контроль, исполняются немедленно. Это исполнение погруженным в идеологию подданным не анализируется, не подвергается сомнению, а потому реализуется в неизмененном и подчас радикальном виде.

Эти три негативных последствия должны непременно учитываться при построении планов ускоренной модернизации. В противном случае, однако, их влияние может уничтожить всякий позитивный эффект, полученный на первых этапах.